Экипаж - Страница 57


К оглавлению

57

Раскрылся шлюз, и из него выпрыгнула Джина. За ней вполз Дельта — четверорукий робот очень ловко ползал по стенам. Десантница отключила силовое поле и поправила прическу — при включенном гиперскафе волосы плотно прижимались к голове.

— Ну что, теперь работает? — крикнула она вниз, где виднелся силуэт Рудольфа.

— Работает! — крикнул в ответ механик. — До «Перевала» дотянем!

— Гиперить можно?

— Можно!

Джина коснулась сенсора настенного информа, включая связь с мостиком. На экране появилась чешуйчатая морда Косколито.

— Я уше снаю, — буркнул он, глядя на второго пилота. — Фрида почувствовала. Иди сюда, человеческая самка, штурвал шдет…

— Да пошел ты, крокодил двуногий! — фыркнула Джина.

— Я еще зачем-нибудь нужен, или мне наконец-то можно пойти и отдохнуть? — плаксиво спросил Дельта. — Я чувствую себя очень слабым… возможно, я заболел.

— А разве роботы болеют? — удивился Ежов.

— Болеют, — ответила Джина. — Головой.

— В вас, уродливых комках протоплазмы, нет ни капли сочувствия к ближнему, — издал звук вздоха андроид. — Ну и что с того, что я робот? Может быть, у меня душа болит?

— А разве у роботов есть душа? — снова удивился Ежов.

— Я разумный. Ergo — у меня есть душа, — сделал тоскливое лицо Дельта.

Вообще-то, он не мог изменить выражение лица — какое вообще может быть выражение у металлической маски с узким экраном вместо глаз? Но он все равно каким-то образом ухитрялся изображать горе и тоску.

Всегда.

— Если ты сейчас же не заткнешься, я возьму у Рудольфа самую большую отвертку и развинчу тебя по болтику! — яростно прошипела Джина.

— Во мне нет болтиков, — с явным злорадством сообщил робот. — И меня нельзя разобрать таким простым способом. Хотя это существование так тягостно…

— Тогда просто прострелю твой железный котелок! Лазером-то тебя можно разобрать?!

— Я все еще шду, — напомнил с экрана серран.

— Подождешь! — огрызнулась Джина.

— И весь экипаш шдет.

— Все подождут!

— Джиночка! — отодвинул Косколито Койфман. — Не капризничай! Вернется капитан, все ему про тебя расскажу!

— Старый ябедник… — проворчала десантница, раздраженно ударяя кулаком в стену. Потом она сообразила, что Ежов все еще стоит рядом, и ударила его по спине. Это ей понравилось больше.

— Мы гиперим или нет?! — крикнул из машинного отделения Рудольф. — Долго вас еще ждать?!

«Вурдалак» вошел в гипер через десять минут. Хотя Джина еще долго дулась. На этом звездолете было одно-единственное существо, которое она уважала и которому подчинялась беспрекословно — капитан Святослав Степанович Моручи. Но как раз он-то сейчас и отсутствовал…

— От Януса до «Перевала» восемь тоннелей, — пробормотал Койфман, глядя на звездную карту. — Напрямки втрое короче. Фридочка, это сколько по времени?

— Три с половиной часа гипера, — прозвенела девушка. — Если, конечно, не отклоняться от курса.

— Отклонимся. Обязательно отклонимся, — мрачно предрек Дельта. — Так не может быть, чтобы все прошло гладко.

Как известно, гиперпространство четырехмерно. Строго говоря, вся Вселенная четырехмерна, но только на примере гипера это можно ощутить в полной мере. Именно благодаря четвертому измерению можно сокращать космические путешествия в десятки, если не в сотни раз (а если сравнивать с черепашьей скоростью кораблей двадцатого века, то и в миллионы).

Некоторые считают, что четвертое измерение — это время. Но это не так. Совсем не так. Время — это вообще не измерение, оно субъективно и вдоль него нельзя двигаться. Если подходить к времени с точки зрения физики, его вообще не существует — существует только мгновение, которое принято называть «сейчас». Настоящее. Прошлого уже нет,будущего еще нет. И никакие силы не могут сделать прошлое настоящим, а настоящее будущим. Такое явление, как «контрамоция» — нонсенс. Время может ускориться, замедлиться или обратиться вспять для отдельного объекта, но остальная Вселенная этого даже не заметит. И изменяется отнюдь не скорость времени, изменяется скорость самого объекта.

Общий вывод: попасть в прошлое невозможно. В будущее — легче легкого. Строго говоря, мы все постоянно движемся в этом направлении. Но это неизбежно билет в один конец.

— Тревога! — ткнул пальцем в иллюминатор Койфман. Почти сразу же после этого завыла тревожная сигнализация звездолета. — Скерхемозо!

— Опять ци хижаки! — ругнулся Остап, спускаясь вниз. — Дивись, Ежов, зараз будеть стрильба!

Тайфун, деловито шурша, проплыл к своей боевой точке. Койфман занял позицию слева. Косколито перестал лениво глазеть на экран и максимально сосредоточился.

Жизнь приспосабливается ко всему. Живых существ можно встретить где угодно. Даже в гиперпространстве. Скерхемозо — одна из таких форм, обитающих в четвертом измерении. Хотя окажись любой из них на препараторском столе какого-нибудь биолога, он ни за что не признал бы в нем животное. Да и вообще не поверил бы, что это когда-то было живым.

Мертвый скерхемозо больше всего похож на кристалл каменной соли. И только в мертвом виде их и можно изучать, ибо за пределами гиперпространства они немедленно умирают. А создать гиперпространство в лабораторных условиях… проще создать звезду.

Живой скерхемозо — это тот же самый кристалл, только четырехмерный. На что это похоже? Представьте себе стеклянный стакан. Представили? Так вот, на стеклянный стакан живой скерхемозо совсем не похож. Он похож… ни в одном словаре нет слов, чтобы это описать. Точно так же, как нельзя описать цвета слепому или звуки глухому, точно так же и мы не можем представить четырехмерное животное. Да и само гиперпространство — человек видит лишь его слабую тень, смутное отражение.

57